Карточный ведьмак на 65 баллов: каким получился Reigns: The Witcher

Лютик всегда отличался богатой фантазией, но в Reigns: The Witcher его воображение выходит на новый уровень. Похоже, знаменитый бард задался целью не только воспеть подвиги Геральта из Ривии, но и детально задокументировать сотни способов, которыми тот может погибнуть.

А ещё Лютик подозрительно много знает о том, что происходит в спальне ведьмака. Всё это история об очень странном, но очень оригинальном проекте Reigns: The Witcher.

Наследие «Тиндера» в мире Невелена

Серия Reigns появилась в 2016 году в эпоху, когда платные мобильные игры ещё могли тягаться с условно-бесплатными гигантами. Концепция была гениальна в своей простоте. Вы — король, перед вами колода карт с дилеммами, и вы отвечаете на них свайпом влево или вправо.

С тех пор жанр успел побывать в космосе, в Древнем Китае и даже в Вестеросе. Теперь очередь дошла до «Ведьмака». Но вместо того чтобы быть наследником престола, вы примеряете на себя роль Геральта, точнее, множества его инкарнаций из баллад Лютика.

Ваша цель — продержаться достаточно долго, чтобы выполнить три случайные задачи. Например, выиграть пять дуэлей или переспать с чародейкой у камина. Когда баллада неизбежно заканчивается, игра включает знакомый звук завершения квеста из The Witcher 3, осыпает вас конфетти и выставляет оценку.

О сыре и монстрах

Игровой процесс строится на жонглировании четырьмя показателями. Три из них — это репутация среди разных фракций:

• Люди (дворяне и крестьяне);
• Магическое сообщество;
• Нелюди (эльфы и краснолюды);
• Верность Пути Ведьмака.

Стоит любой шкале заполниться до краёв или опустеть, как баллада обрывается. Ситуации бывают до безумия странными. К примеру, в одной из историй можно украсть сыр у тироманта (отсылка к одному из самых странных квестов третьей части), отдать его повару-полурослику и тем самым расположить к себе нелюдей.

В итоге Геральт может закончить жизнь на виселице за пособничество скоя’таэлям просто потому, что вы случайно переполнили шкалу лояльности к эльфам. Четвёртый индикатор — это ведьмачество. Если вы слишком часто отвлекаетесь на политику или любовные похождения, Геральт просто бросает ремесло и уходит в пекари или судьи на пивных конкурсах. А вот если шкала «Ведьмачества» заполняется, начинается самое интересное — боевая система.

Экшен в карточном мире

В отличие от прошлых частей серии, где бои были рудиментарными, в Reigns: The Witcher появилась аркадная мини-игра. Геральт прыгает влево и вправо, уворачиваясь от когтей монстров, и старается приземлиться на иконки мечей или Знаков.

• Игни сжигает атаки врага;
• Квен даёт щит.

Это чувствуется гораздо бодрее, чем в предыдущих играх Nerial, но играть в это лучше на геймпаде или Steam Deck. Мышь здесь кажется слишком неповоротливой для динамичных стычек с бруксами.

Проклятие гринда

Главная проблема игры кроется в её ДНК. Reigns идеально подходит для коротких сессий, но при этом она одержима скрытым лором и секретными концовками. Чтобы увидеть истинный финал или встретить редкого персонажа, нужно выполнить безумное количество условий. Например, собрать конкретные карты, умереть определённым способом, нажать «вправо» именно в полнолуние. Это создаёт неприятный диссонанс.

С одной стороны — это небольшое развлечение на пять минут. С другой, игра требует изнурительного повторения одних и тех же диалогов в надежде, что рандом наконец-то выдаст нужную карту. Когда вам выпадают свежие события, игра кажется отличной. Когда вы в десятый раз подряд отвечаете на один и тот же вопрос стражника — она начинает утомлять.

Странное приключение о Геральте

Reigns: The Witcher честна по отношению к первоисточнику. Она отлично передаёт суть жизни Геральта. Все хотят использовать его как политический инструмент или наёмного убийцу, а он просто пытается сохранить нейтралитет, что в 90% случаев приводит к катастрофе.

Сейчас у игры 65 баллов на Metacritic, и рецензенты считают, что проект заслуживает этой оценки. Reigns: The Witcher точно сможет развлечь в дороге, но вряд ли заставит охотиться за всеми секретами из-за не особо высокой репетативности.