«Мы дали Леону сойти с ума, но знали, где остановиться»: большое интервью о Resident Evil Requiem

Разработчики Сapcom режиссёр Коши Наканиси и продюсер Масато Кумазава недавно дали большое интервью, в рамках которого рассказали о многих аспектах игры. Например, о зомби с характером, балансе между ужасом и экшеном и о том, почему Леон Кеннеди будет крутым даже в 70 лет.

Resident Evil Requiem вышла в 30-летний юбилей серии и уже продалась тиражом свыше 7 миллионов копий. Как вы восприняли реакцию игроков?

Кумазава: Это было невероятно. Мы намеренно держали в секрете многое, особенно то, что происходит после возвращения в Раккун-Сити. Так что когда игроки начали выкладывать стримы и клипы, мы испытали двойное облегчение. Наша стратегия скрывать всё до конца оказалась правильной. Мы сохранили им сюрприз.

В основе любой части RE всегда лежит какая-то конкретная концепция страха. Какой была ваша отправная точка для Requiem?

Наканиси: Мы всегда начинаем с вопроса: какой именно тип ужаса мы хотим воссоздать в этот раз? Без чёткого ответа в начале разработки невозможно выстроить структуру игры вокруг этого ядра. В случае Requiem мы знали, что возвращаемся к истокам — к истории Раккун-Сити. Значит, зомби снова должны были стать главной угрозой, как в ранних частях серии.

Но зомби в Requiem совсем не обычные...

Наканиси: Именно. Уборщицы, которые продолжают оттирать кровь с унитазов. Ординаторы, щёлкающие выключателями. Повара, раскладывающие жуткие натюрморты. Мы намеренно сделали их почти людьми. Они пугают потому, что они когда-то были людьми — но уже не являются ими.

После стольких лет зомби-хорроров нужно было что-то необычное. Мы решили, что пусть они остаются слегка человечными. Вот эта зыбкая граница между «почти человек» и «уже не человек» и стала основой нашего страха.

Кумазава: При этом зомби — лишь часть пазла. Иногда страшнее всего бывает там, где зомби ещё нет. Напряжение от ожидания, от незнания, откуда они появятся и появятся ли вообще, работает не хуже прямого столкновения. Темп введения угрозы в сцену важнее самого прыжка из-за угла.

Resident Evil последних лет всё активнее движется в сторону чистого хоррора. Есть ли граница, за которую вы не готовы заходить?

Наканиси: Мы не хотим, чтобы игра была настолько невыносима, что большая часть аудитории просто отложит её в сторону. Задача состояла в том, чтобы попасть в ту золотую середину, где страх затягивает.

Одна из главных сложностей Requiem — совмещение в одной игре леденящего хоррора Грейс и безумного боевика Леона. Как вы удерживали этот баланс?

Наканиси: Секции Леона работали как клапан сброса давления после самых тяжёлых моментов Грейс. Без него нам пришлось бы переосмыслить темп её истории, добавить похожие разрядки куда-то ещё.

Но главное, мы вводили юмор постепенно. В начале Леон почти не острит, не разрушает атмосферу. А по мере того как нарастает интенсивность, мы отпускаем это напряжение.

Как вы решаете, где предел «безумия Леона»?

Наканиши: Нужно определить, какая сцена будет пиком — абсолютным максимумом его сумасшествия — и больше никогда его не превышать. Потому что дальше должны идти моменты настоящей серьёзности.

Леон возвращается к руинам Полицейского управления Раккун-Сити, думает о своём первом дежурстве, переживает последствия заражения. Веселье должно дышать рядом с драмой, а не вытеснять её.

А сам юбилейный характер игры — это тоже был план?

Наканиши: Нет, получилось органически. Когда мы поняли, что игра выйдет в 30-летний год серии, это нас мотивировало глубже копать в наследие: добавить больше отсылок, сделать игру достойной юбилея. Но изначально никакого большого плана-праздника не было.

Мы при этом сознательно сдержали себя: не стали набивать игру любимыми персонажами ради галочки. Каждая отсылка должна была работать на историю, которую мы хотели рассказать.

Новый персонаж Грейс Эшкрофт мгновенно стала фавориткой фанатов. В чём её секрет?

Наканиши: Она эмоционально открытая. В отличие от наших закалённых ветеранов, Грейс переживает этот кошмар впервые. Она не прячет страх за маской профессионализма. Игроки видят каждую её реакцию, и именно это заставляет болеть за неё. В хоррор-игре такая эмоциональная близость особенно важна.

Леону скоро 50. Нет ли ощущения, что серии нужна свежая кровь, чтобы не стареть вместе с персонажами?

Наканиши: Мы не считаем, что нужно кого-то «заменять». Леон остаётся великолепным в своём нынешнем виде. И знаете что? Мы можем вернуть его и в 70 лет. Я уверен, он по-прежнему будет потрясающим персонажем.